Обеденное

Отчет. Часть первая.

 Обрывки страниц из личного дневника Ориона Блэка.

27 августа 1979 года.

 

Время неумолимо.  Как хитрый вор оно крадет воспоминания о самых счастливых днях моего детства, подменяя их памятью о кровавых кошмарах последних лет.

Сегодня  я,  Орион Аргус Меланион Блэк  решил записать  все, что еще  помню о последнем годе обучения в школе. 

The Sun

День первый.

Здравствуй сестра.  Как добралась? - Я приветствовал кузину  Вальбургу, входящую в гостиную факультета Слизерин.

Здравствуй Орион. - Она делала ударение в моем имени на первый слог. Помню, в детстве меня это раздражало. Видимо она тоже помнит.

Сестра была безукоризненна как всегда. Надменная, своенравная и красивая. А мне как всегда было почти все равно. Я давно для себя для каждой из сестер придумал характеризующее их определение. Так вот  Моя сестра Вальбурга была «Обжигающяя». И ей  без разницы было кого  обжигать – врагов заклятьем  Инсендио или сердца людей редкой искренней улыбкой. Правда чаще всего она этого и не замечала. Да и с чарами у нее не все гладко.

Уже пора на торжественный пир? Пожалуй, стоит уже идти. Твою руку сестра.

В этот момент в гостиную вошли кузина  Дореа и  моя сестра Лукреция Блэк. Сейчас они сильно изменились,  впрочем, по сей день в каждой из них я вижу тень тех девушек,  которые, улыбаясь, приветствовали меня.

Дореа  -  достаточно, и тогда и сейчас,  просто увидеть ее, что бы понять,  что смотришь на тихий пруд с глубоким темным омутом.  «Глубокая» -  то слово, которое я для нее выбрал. Справедливость такого выбора  я понял лишь, когда  сам нырнул в темную бездну.

И конечно моя маленькая сестренка Лукреция. Моя самая любимая сестра. Мой самый близкий с детства  человек. Моя самая родная кровь. «Принцесса» - так про себя называл ее я. Конечно у нас было другое имя, которым только я звал ее в детстве. Но я не доверю его пергаменту.

На пиру мы сидели как обычно. Во главе стола старший курс. Блэки строго напротив Блэков.

Том Риддл известный как Темный Лорд, а тогда еще всеобщий любимец и староста школы  сидел за столом рядом со мной. Во главе стола сидела староста девочек  сиятельная Миллисента Бэрнгольд  «железная леди» как сейчас называют.  Вспоминая ее, я горжусь, что пусть косвенно,  но способствовал становлению как личности и волшебницы. Прокас  Лестрейндж почти равный Блэкам по происхождению,  староста мальчиков факультета Слизерин  сидел по левую руку Миллисенты и что - то оживленно обсуждал с Томом.

Вошел Господин Декан. Факультет встал, приветствуя его. Горацио Слагхорна мы любили. Даже не так – мы его уважали.

Трапеза была скудной. Домовики  ленивыми.  Я плохо помню, о чем говорил нам тогда Директор Диппет. В памяти осталось лишь, что сегодня прилетит дирижабль  с беженцами.  Идиоты. Ну, какие же они идиоты- подумал я. Еще бы пешком прогулялись. Через 15 минут пир закончился, и я смог поприветствовать братьев.

Кузен Цигнус . Мой наивный и жестокий брат. Так бывают, наивны и жестоки только дети. Он не мог и дня прожить без причинения боли. И в то же время он был самым искренним из нас.  За каждого из Блэков я бы с легкостью отдал жизнь. За Цигнуса «малыша» я бы отдал 5 жизней.

Альфард. Спокойный и меланхоличный. Как большой сильный и уверенный в себе сенбернар. Он был настоящим ученым и обладал пытливым, живым умом. И в отличии от остальных Блэков в тот год «сенбернар» не дал никому запятнать свою душу.

Следующие яркие воспоминания связаны с дирижаблем, на котором прилетели беженцы.

Мы с Вальбургой стоим рядом. За забором, в запретном лесу раздаются взрывы, крики на немецком языке и стоны раненых. Но мы Блэки. Наша кровь слишком ценна. К тому же я просто уверен, что там мы будем ничуть не полезней чем здесь. И поэтому мы стоим и смотрим. А еще мы выбираем жертву. Нам нужен один волшебник. Мы Блэки и мы хотим учиться. Как на зло рядом или наша родственница Катарина Лонгботтом или учителя.С  места падения дирижабля несут раненых и пострадавших. Замерзшие спасатели уходят в школу. Мы с ними И снова никаких эмоций кроме злости на глупость этих эмигрантов. Разве что наша родственница - француженка проявила смекалку и аппарировала с  уже сбитой и падающей машины.

- Приятно познакомится .

- Взаимно.

Улыбки, объятия и холод внутри. Домой. В Гостиную.

В гостиной вино и объявление. Примерно как – «на улице -20 и дирижабль». Том придумал новую игру,  это может быть интересным.

События путаются в голове, что было раньше игра или Диггори? Наверное, все - таки Диггори.

Помню, нам чертовски везло в том семестре. Так как тогда нам больше не везло никогда.

Сестра, когда мы будем делать то,  что задумали? – Я Цигнус и Вальбурга в кабинете декана.

-Что? Что вы задумали? -Запрыгал на месте Цигнус.

 -У меня  чешутся руки, я уже не могу. – На брата жалко смотреть.

Принесем обучение на завтра...тсс.. кто то за дверью. Цигнус кто там? О Диггори, ну что ж не пропадать же добру. Пара движений палочкой и у нас Диггори под морфеусом.  Куда ему недоучке до Блэков.

А вот еще и Пивза принесло. Экзорцировать бесполезно, вредный полтергейст всю школу на уши поставит. Пробую договариваться.  Сошлись на сваренных для Пивза хулиганских зельях.  Неприятно, но хоть какой- то вариант.

Кладем неудачника на лавку. Так- так  - все готово. Вот только один штрих.

Селенцио.

 Скоро уже скоро. Еще чуток терпения и я снова это сделаю…Мерлин, как же тяжело сдерживаться.

И так Сестра. Я покажу тебе  и тебе Брат  заклятье причинения боли. Заклятье «круциатус».- Внутри меня все трепетало. 

Возьми палочку вот так - да  именно,  а теперь вы должны работать со своей болью. Вспомните боль, которую причиняли Вам. Отлично. Копите ее – она вам понадобится. Да, а теперь сделайте больно себе, что бы сделать больно этому мальчишке. 

Наконец –то!

-Круцио Максима

Я помню, как с трудом заставил себя оторвать руку ото лба мальчишки. Цигнус оказывается, уже знал «круцио», а Вльбурга быстро научилась. Перерыв в обучении. Пустой треп. Вальбурга накрывающая скатертью с профессорского стола Диггори и через секунду открывающаяся дверь в класс. Мерлин мой, это же Прокас. Просчитываю варианты – все не так плохо, как могло бы быть . В крайнем случае два  «обливейт максима»  вместо одного. Прокас пришел поставить сушиться обувь. Вышел - вернулся. Посуетился  и ушел совсем.

Нас душил смех. Смех счастья.  Да он же ничего не заметил. Ну что ж Вальбурга твой выход.

Сестра твоя очередь – сказал я. Теорию – пожалуй, пропущу, я ее не хуже сестры знаю. Вот и практика. Так, центр силы волшебника , сосредоточение , мысленный приказ.

 - «империо».

 Диггори падает на пол с лавки. Ничего. Все уже получилось и получилось прекрасно. Спасибо вам мистер Диггори вы нам очень помогли.

Немного развлекается Цигнус. Куда его? Конечно же, в женский туалет. Добро пожаловать к Мистеру Филчу, милый хаффлпафец, а нас ждут дела.

Следующее воспоминание – гостиная.

Собрались все в Гостиной. Гостей не ждем. Обсуждаем войну. Снова скучно и вижу что не мне одному. Все ждут, когда Том расскажет что задумал.  А вот и он. Вино разлито. Сестры сидят рядом.

Том рассказывает правила. Оказывается, нам предстоит маленький некроритуал,  множество неизвестных правил, которые знает только Том и, конечно же, большие неприятности. Спорить с факультетом и Томом бесполезно, это очевидно,  но я бы всегда укорял себя, если бы не попробовал.

Игра началась: «Жрица» с Реддлом  остаются в гостиной,  мы обсуждаем игру в спальне. Одной из первых тянет карту Вальбурга и получает свой  гейс. После этого с трудом мне удалось подавить желание пойти за картой  и долго  вдумчиво пытать в гостиной Тома.

Я  сдержался.

Стоя за дверью, я слышал о картах предыдущих участников. Не спрашивая жрицу - сам вытащил карту. Нет, это не была «Справдливость». Вытащенной картой было «Солнце» .

Спасибо – бросил я, выходя из гостиной. Гейсы,  выяснения все завтра. Знал бы я тогда что приготовит нам утро…

 

Пивзу есть что отдельно сказать, но я промолчу.
я даже догадываюсь о чём, уже сказали. Та информация на игру я так понимаю мало повлияла, по крайней мере я на это надеюсь.
Про нее узнали двое. первый получатель и так знал про увиденное Пивзом, Пивз был удивлен этим.
По отношению ко второму очевидно остались подозрения, да и способ вывести ее как актуальную и значимую был, как абсурд Пивза, ведь никто же не смог потвердить его рассказ про Блэков и Диггори, который был перед этим.
Как факт внесения в игру совершенно излишней информации это конечно косяк, но и без Пивза про нее знали.
Нехорошо вышло, но в отличии от рассказа про Блеков и Диггори он про это более никогда не вспоминал и не рассказывал никому.

Здесь я имел в виду только лижь неудачу Блэков в кабинете зельеварения.

Пивз вообще не имел цели мешать слизерину, равно как и другим факультетам. просто он оказывался там, где он что то про слизерин узнавал. окажись я в вашей гостинной минут на 5-7 позже, ушел бы ничего не поняв. В последствии Пивз специально не пытался ничего узнать про тайны слизерина.